Это первый перевод «Хоббита» на иностранный язык вообще и первая публикация Толкина на любом другом языке, кроме английского, — в частности.
И, казалось бы, жить да радоваться. Но — нет.
И здесь, наверное, надо напомнить, что Джону Рональду Руэлу Толкину досталась очень тяжёлая планида. В отличие от большинства писателей, пребывающих в счастливом неведении относительно переводов собственных книг на чужие языки, Профессор владел едва ли не всеми европейскими языками и мог оценить всю бездну фантазии толмачей.
Разумеется, он раздобыл свой первый перевод. Впечатления обрушились на него сразу.
Вот совсем сразу.
Даже не понадобилось открывать книгу.
Потому что книга называлась «Hompen eller En resa dit och tillbaks igen» — то есть «Хомпен, или Путешествие туда и обратно».
— Вот сейчас не понял, — сказал Толкин. — Хомпен — это вообще кто?
— А!!! — просияли шведы и счастливо засмеялись. — Ну, это просто нашему Торе Зеттерхольму совсем не понравилось слово «хоббит». Чушня какая-то, а не слово, между нами, викингами, говоря. И Торе придумал слово «хомпен». Классно ведь? Хомпен шведам зайдёт гораздо лучше, мы гарантируем это!
— Допустим, — медленно сказал Толкин, пересиливая желание сорваться на тонкий бабий визг. — Но почему, берсерки вы эдакие, вы даже не подумали…
— Ой, ну перестаньте! — немного обиделись шведы. — Вы бы, между прочим, могли бы хотя бы из вежливости книжку открыть, страницы полистать. Мы старались, между прочим, иллюстрации вам рисовали!
— Да я же обложку вижу, — немного смутился автор. — Хороший художник, мне нравится.
— Да нет же! — немного помрачнели шведы. — На обложке — это Чарльз Шьоблом, он только обложку и нарисовал. Ну и карты ещё. Потому что он жадный и много просит за свои рисунки. А вообще-то все внутренние иллюстрации делал товарищ Зеттерхольм. Он очень старался.
— В смысле? — Профессор опять напрягся. — Торе Зеттерхольм ещё и рисовать умеет?
— Да нет! — скривились шведы. — Что ж вам простейшие вещи объяснять приходится? Одно слово — островитянин. Торе Зеттерхольм рисовать не умеет, он переводчик, он вашу книгу переводил на шведский язык. А художника зовут Торбьёрн. Торбьёрн Зеттерхольм, просим любить и жаловать.
Толкин быстро листал страницы. Довольно скоро стало понятно, почему однофамильца не пустили на обложку.
— Вот это вот у вас кто? — наконец не выдержал он. — Извините, что я спрашиваю, но я боюсь даже предположить, кто это может быть.
— Где? — вытянули шеи шведы. — А, это… Это Горлум. Странно, что вы его не узнали. По-моему, как живой.
— Да какой нах… — взвился было Профессор, но осекся, всё-таки он был профессор, и после небольшой паузы продолжил уже спокойно: — Извините, а вам не кажется, что он несколько э-э-э… великоват для Горлума?
— Нет, не кажется, — убеждённо помотали головами шведы. — Торбьёрн художник. Он так видит. А вы, если вам что-то не нравится, лучше на себя пеняйте, товарищ автор. Это вы ничего не написали про внешность Горлума и тем самым дали Торбьёрну карт-бланш.
— Но у меня Бильбо в конце эпизода перепрыгивает через Горлума и бежит к выходу, — почти простонал Толкин. — Как он может перепрыгнуть через ТАКОЕ? Как? Вот как?
— Толкнувшись ногами! — мрачно ответили шведы. — Или вам известен другой способ? Вы, товарищ автор, не переваливайте проблемы своего героя на нашего Торбьёрна. Вы — автор, ваше слово последнее. Если вы написали «перепрыгнул», значит, смог!
В общем, следующее издание «Хоббита» на английском языке вышло с пометкой «исправленное и дополненное». В частности, в новой версии сказки автор подробно описал внешность Горлума.
А в своём письме от 20 июля 1962 года Толкин прямо назвал это шведское издание «плохим» (bad): ему не понравилась ни замена хоббита на хомпена, ни трактовка ряда имён и образов, ни иллюстрации, которые он аттестовал как «ужасные».
Но шведы не унимались. Ещё через десять лет — в 1959–1961 годах — они издали свой перевод «Властелина колец», который сделал филолог и переводчик Оке Ольмаркс (Åke Ohlmarks).
И вновь Толкина затрясло ещё с обложки, поскольку трилогию шведы выпустили под названием «Sagan om ringen» — то есть «Сага о Копье, извините, о Кольце».
По незыблемому шведскому обычаю товарищ Ольмаркс более чем вольно обращался с текстом Толкина: менял стиль с сурового оригинального на пышный, практически барочный, сокращал авторский текст либо, наоборот, сам дописывал то, что считал нужным, добавлял или убирал детали, переводил имена и топонимы, руководствуясь только своими хотелками.
В общем, Толкин перевод Ольмаркса очень сильно не любил и считал его даже хуже проблемного голландского перевода Шухарта, который до творения товарища Ольмаркса возглавлял список самых говённых переводов. В письме к издателю Толкин слезно жаловался на «огромный список» имён, которые шведский переводчик самовольно изменил, и на общую «бессмыслицу» ряда переводческих решений.
В общем, вдохновившись шведским и голландским переводами, Толкин и написал свою знаменитую статью «Руководство по переводу имён во "Властелине Колец"» («Guide to the Names in The Lord of the Rings»), где именно на шведском материале объяснял всем будущим переводчикам, как делать НЕ НАДО!!!
Отличившийся шведский переводчик Оке Ольмаркс, надо сказать, очень обиделся на сноба-англичанина, которому всё не так, — а люди, между прочим, старались! И из убеждённого фаната-толкиниста, главы шведского Толкиновского общества и автора книги «Сага о Толкине», которую сам называл «первой биографией писателя», превратился в матёрого хейтера и сталкера Толкина.
Обидевшийся швед объявил англичанину войну и регулярно печатал всякие подмётные статьи в шведских газетах типа «Толкин — очень плохой писатель, и вот почему…», «Толкиновские общества служат прикрытием для секс-оргий» и тому подобное.
Закончилась эта «война Эллочки-людоедки с Вандербиллихой» тем, что Оке Ольмаркс в 1982 году опубликовал книгу под названием «Толкин и чёрная магия», в которой изложил уже какой-то совсем лютый бред, связывающий Толкина и его фэндом с нацистским оккультизмом.
При этом для шведов перевод Ольмаркса оставался безальтернативным в течение сорока лет. Новый перевод сделали только в новом веке, в нулевые годы, когда все участники этой истории благополучно ушли в мир иной: в 2005 году вышла новая версия «Властелина Колец» Эрика Андерссона.
В общем, Оке Ольмаркса в семействе Толкинов знали все.
Знали настолько хорошо, что когда к сыну и душеприказчику сказочника Кристоферу Толкину явилась делегация шведских ходоков с просьбой продать им права на «Сильмариллион», первое, о чём он их спросил, было: «Оке Ольмаркс ещё жив?»
Шведы признались, что жив. «Тогда пишите пункт первый договора — запрещается привлекать Оке Ольмаркса к шведскому переводу "Сильмариллиона" в любом качестве!» — велел Кристофер.
Честно, не вру. Сын Толкина продал права на шведский перевод «Сильмариллиона» только при условии, что Ольмаркс не будут иметь к нему никакого отношения, — и перевод был выполнен Роландом Адлербертом.
В общем, теперь вы понимаете, почему к шестидесятым годам шведы решили немного поправить свою репутацию у всемирно известного англичанина.
И решили начать с издания нового перевода «Хоббита». Заниматься этим проектом персонально отрядили начальника отдела детской литературы в издательстве «Рабен и Шёгрен».
Начальника звали Астрид Линдгрен.
Да, да, автор «Карлсона» и «Пеппи» достаточно активно работала и в качестве издательского редактора, одних предисловий к детским книгам, издаваемым «Рабен и Шёгрен», написала несколько десятков.
Вот тогда-то Астрид и пришло в голову поиграть в «Две звезды».
А именно — пригласить в качестве иллюстратора к новому шведскому изданию «Хоббита» Туве Янссон, которая в те времена была на пике славы.
Две самые знаменитые сказочницы, пишущие на шведском языке, не были подругами, но, разумеется, были знакомы.
Рынок шведской детской литературы слишком мал, чтобы две столь крупные фигуры ни разу не столкнулись ни на одном мероприятии.
В общем, в ноябре 1960 года, как выяснил исследователь Боэль Вестин, Астрид Линдгрен на правах старой знакомой написала Туве Янссон. Начала она с неприкрытой лести: «Да благословит тебя Бог за Тоффл! Но кто утешит Астрид, если ты не согласишься на предложение, которое я сейчас тебе сделаю?».
Потом перешла к перспективам: «Когда я читаю книгу Толкина, я прямо-таки вижу иллюстрации Туве Янссон; очевидно, что это будет детская книга столетия. Мы умрём, нас похоронят — а она будет жить в веках!».
В общем, соглашайся, Туве, — в веках себя прославим, денег поднимем, будем батистовые портянки носить.
Туве и согласилась — не прошло и недели.
В работу над проектом «мама муми-троллей» впряглась всерьёз. Она очень старалась уйти от всем известных клише иллюстраций к муми-троллям. Для этого она даже радикально изменила технику рисования, поменяв карандаш на перо с тушью, а «крупнофигурные» композиции — на масштабные пейзажи.
Работая над книгой, Туве Янссон использовала и довольно необычную технику — она изрисовывала вариантами иллюстраций целые листы.
Потом вырезала самые удачные фрагменты и составляла из них эдакие «иллюстративные полоски», которыми перебивала текст Толкина.
Астрид от иллюстраций была в восторге: «Дорогая великолепная Туве, я готова целовать край твоего платья!
Я в таком восторге от твоего чудесного маленького хоббита, что словами не описать. Вот как раз таким маленьким, потешным, трогательным и добрым он и должен быть, таким его ещё никто не изображал».
Увы, но этот проект, увидевший свет в 1962 году, ни разу не «выстрелил».
Астрид забыла самое главное правило при игре в «Две (три) звезды».
Практически все подобные проекты наводят много шума, но заканчиваются фиаско. Соавторство состоявшихся звёзд всегда развивается по одной и той же схеме: медийный выхлоп получается большой, а вот творческий — не факт, что получается.
Звёзды не любят «делиться славой» и отрабатывать чужие идеи, у них для этого достаточно своих. А для отработки чужих идей нужны не звёзды, а не портящие борозды рабочие лошадки.
Этот проект не стал «книгой века». Ему суждено было стать самым грандиозным провалом в профессиональной карьере книжного редактора Астрид Линдгрен.
Критики не оставили от книги камня на камне — и основной массив яда стравливали именно на иллюстрации.
По их мнению, Янссон абсолютно игнорировала авторские описания героев книги. Смешно сказать, но она почти дословно повторила главный «косяк» Торбьёрна Зеттерхольма — с колоссообразным Горлумом, явно впечатлившись его иллюстрациями.
Ну и где здесь маленькое, юркое существо? Для кого автор разъяснения давал?
Раздражал всех и фокус на ландшафтах, а не на героях. При работе над этой книгой Янссон действительно больше интересовали пространства, пейзажи, атмосфера, чем индивидуальная проработка героев. Она сознательно делала персонажей маленькими по сравнению с окружением, «поднимая» ландшафт в главную роль, и это многим читателям казалось игнорированием «главного» — самих хоббитов и их спутников.
А там, где она рисовала героев крупно, — лучше бы она этого не делала. Получались «бородатые снусмумрики».
Ну а рядовые фанаты Толкина просто глумились над недостаточной проработкой персонажей. Почему Бильбо приключался в ночном колпаке? Почему у Смауга шесть ног и два крыла, а на рисунке, где он гоняет пони, — даже восемь ног и два крыла?
Особенно всех триггерила обложка.
Почему у Бильбо вместо кинжала — алебарда и щит? Да к чёрту подробности — на кой хрен ему вообще щит, если у него — алебарда? Но тем не менее щит есть, зато нет шлема, который вообще-то в книге спас ему жизнь.
В общем, тираж не продался, издательство влетело на крутые убытки — гонорары-то у всех были «звёздными». Шведы попытались забыть это издание как страшный сон и никогда его не переиздавали.
Единственными, кто подсластил пилюлю своей гражданке, оказались финны. Они сначала использовали иллюстрации Туве Янссон для финского издания «Хоббита» 1973 года, которое, правда, почему-то носило название «Драконья гора».
А совсем недавно, в 2017 году, в честь двойного юбилея (125 лет Толкину и 80 лет первому изданию «Хоббита») финское издательство WSOY переиздало сказку с иллюстрациями Туве Янссон.
Но финнов можно понять: во-первых, художница своя, а во-вторых, рисует достаточно неплохо. У других ещё хуже получается, Толкину в этой стране не везёт ещё больше, чем в Швеции. Вот, например, каким в Суоми был издан «Властелин колец».
Резюмируя, можно сказать, что повезло в этой истории о трёх великих сказочниках единственному участнику, который не был звездой.
А именно — переводчице Бритт Герде Халльквист.
Её перевод «Хоббита», сделанный для этого издания (и одобренный самим Толкином), стал классическим и господствовал в Швеции почти полвека, до 2007 года.
Тот самый перевод, о котором 15 марта 1962 года Линдгрен писала в письме так: «Дорогая Бритт! Я прочла ваш перевод Хоббита и была доведена до слёз той магией слов, которой вы обладаете. Как вы это делаете? Это удивительно. О, это будет восторг — опубликовать ваш текст, я благодарю вас от всего сердца.
P.S. Как вы это делаете? Я плачу, когда я читаю, — вот насколько это прекрасно».
Приходится признать, что в текстах Линдгрен разбиралась много лучше, чем в иллюстрациях.
_______________________________________
Моя группа во ВКонтакте - https://vk.com/grgame
Ну и чо уж там, в Максе - https://max.ru/vad_nes
