Всем привет! Я учусь на психолога, и мне нужна ваша помощь со статистикой для учёбы. Я знаю, что вопросы могут показаться специфическими или непривычными, но мне это поможет собрать данные для исследовательской работы. Пожалуйста, постарайтесь не оценивать формулировки, а просто прислушайтесь к себе и ответьте так, как чувствуете. Заранее благодарю каждого за участие и поддержку 🙌
Хочу поговорить о явлении, с которым сталкивается каждый из врачей. Назовём его условно **пациентский экстремизм**.
Фабула случая:
> Пациентка исчезает на 2,5 месяца.
> Возвращается с вопросом: «А почему таблетка не подействовала?»
> Уточняющий вопрос врача: «А как принимали?»
> Ответ: «Ну, пару раз выпила». Пару раз, Карл!!!
> Препарат: антипсихотик с титрованием, курсовое назначение, в моменте объяснено, что дозу надо подбирать, но начать с минимальной.
> Ожидание пациента: эффект после одной четвертинки, желательно вчера.
> Реальность: фармакология не работает по принципу «выпил — забыл».
Иногда думаю, а как это происходит в голове человека???
- «Доктор, назначьте, но я принимать не буду». А потом вопрос, а результат где?
- «Я попила неделю, не помогло — значит, вы некомпетентны, лечение неправильное».
- «Можно без приёма? Просто напишите, что изменить, прошло то всего 2,5 месяца, вы же меня помните???».
- Я думала, от одной 1/4 таблетки все будет хорошо. Вы же врач».
Сарказм здесь приходится защищать свою психику. Потому что если не смеяться, придётся плакать над тем, как объясняешь, что **препараты необходимо подбирать, титровать, отчитываться о приеме**, а пациент такой: «Да забью на рекомендации, я сама решу что и когда принимать».
Каждый раз четко проговариваю, а потом еще присылаю в сообщениях, и пересылаю еще и еще.
1. **Лечение — это терапевтический контракт**. Я рекомендую — пациент выполняет. Если одна сторона игнорирует условия, результат предсказуем, потому что его НЕ БУДЕТ!!!!!.
2. **Время — ресурс дефицитный**. У меня 400+ пациентов в работе на постоянной основе. Память не облачное хранилище (которые тоже иногда сбоят и зависают). Если вы пропали на 12 недель, а вернулись с вопросом «а что там было?» мы начинаем с нуля. Это не моя прихоть, это бл. ВАША безопасность.
3. **«Ничего не поменялось» — это тоже информация**. Но только если вы об этом сообщаете ВОВРЕМЯ!!!, а не постфактум, когда тактика уже неактуальна.
Да, меня эта ситуация немного триггернула. Пациентка в диалоге не «плохая». Она почти типичная. Наверно и моя вина в том, что, иногда невольно подыгрываю иллюзии, что можно вылечить хроническое состояние разовым усилием.
Но, когда пациент предлагает «просто подкорректировать дозу в чате», а сам не принимал препарат регулярно — это не запрос на помощь. Это запрос на снятие ответственности.
Я с себя её не снимаю. Но я могу:
- Чётко обозначить формат: «Рекомендации актуальны на момент очного осмотра».
- Вернуть фокус на соблюдение режима: «Без регулярного приёма титрование бессмысленно».
- Не боюсь сказать: «В таком формате я не могу быть полезен и не могу гарантировать тот или иной результат».
Жёстко? Да.
Этично? Безусловно.
Потому что потакание магическому мышлению — это не эмпатия. Это саботаж лечения.
Пациентам — без сарказма. Если вы это читаете:
Я не хочу вас «отфутболить». Я хочу, чтобы вам стало лучше.
Но «лучше» — это не мгновенно.
Это — регулярно. Это — честно. Это — вместе (с отчетами).
А если вы ждёте, что одна таблетка решит всё, пока вы продолжаете жить по-старому и не выполнять рекомендации…
Ну, тогда добро пожаловать в клуб «пациентского экстремизма».
Сон начался с того, что я вместе с другом бродил по пустому городу. Смеркалось. Мы нашли убежище в девятиэтажном доме — пустую квартиру. Внутри меня охватила странная потребность что-то отыскать — я рылся в шкафах и на полках, но не в поисках еды. Усталость взяла своё, и я уснул прямо на пыльном полу. Проснувшись во сне, обнаружил, что друг пропал. В панике я выбежал на лестничную клетку из квартиры и увидел своего товарища в окружении мелких жутких существ. Его глаза были широко раскрыты от ужаса, а твари продолжали терзать его тело. Приблизившись, я увидел разорванный живот и вываливающиеся из него внутренности. Меня затошнило. Я оперся на стену и несколько раз вырвал прямо на тело друга. Почувствовав неприятный привкус, я попытался сплюнуть — и в этот момент проснулся, ощутив плевок на своём лице, так как спал на спине.
Сон указывает на глубокий внутренний стресс.
Заброшенный город — классический символ внутреннего кризиса, потери ориентиров, страха перед будущим.
Смеркающееся время — переходная фаза, символизирующая неопределённость, приближение чего-то тревожного.
Дом во сне часто символизирует самого человека, его внутренний мир, а поиск предметов (не еды) — указывает на поиск смысла, ценностей или ресурсов внутри себя. Человек ищет не физическое выживание (еда), а что-то более глубокое — возможно, уверенность, ответы на внутренние вопросы.
Исчезновение товарища — символизирует потерю поддержки, ощущение одиночества в сложной ситуации, части себя. Мелкие твари, нападающие на друга — образ агрессии, разложения, внутренних страхов или проблем, которые «разъедают» вас или близких. Развороченный живот, кишки — очень яркий символ внутреннего опустошения, страха перед уязвимостью. Тошнота, рвота — символизируют отторжение, попытку избавиться от чего-то токсичного.
Сон развивается от относительно спокойного блуждания (поиск жилья) к нарастающему ужасу (нападение тварей, смерть друга, шок от увиденного). Это отражает эскалацию внутреннего напряжения, где изначально незначительная тревога перерастает в панику и бессилие.
Основные эмоции сна: страх, бессилие, шок, отвращение. Они указывают на: высокий уровень стресса; подавленные чувства, которые требуют выхода; ощущение угрозы, исходящей изнутри или извне.
Один новый 👆 остальные для тех, кто не видел предыдущие 👇
Вдруг кто не знает, что:
Стиль изображения, где антропоморфные животные (в данном случае кот) выполняют «человеческие» действия (работают кузнецом, используют инструменты, наделены мимикой и позами, схожими с человеческими), восходит к работам английского художника Луиса Уильяма Уэйна (Louis William Wain) (1860–1939).
Тот самый Герберт Уэллс в своё время сказал о Луисе Уэйне: «Он присвоил себе кошек. Он изобрел кошачий стиль, кошачье общество, целый кошачий мир. Английские кошки, которые не выглядят и не живут как коты Уэйна, должны стыдиться самих себя».
Это я все к чему пишу?)))
"Уэйн по разным оценкам нарисовал около 150 000 разных котов..."
Мне осталось нарисовать всего 149 000 котов)))
Louis Wain - Wikipedia
Коты вконтакте:
Коты в Макс:
Коты в Pinterest:
Карета с котами и стикерами:
kotiki_LES
Пы. Сы: в вк выкладываю треки, которые использую в видео (они не шазамяцца, к сожалению)
В первой части я создала систему задач по методу Getting Things Done. Теперь учусь с этим жить: выполнять дела и поддерживать структуру. Рассказываю, как успехи
Привет! Это Ксюша из команды сервиса управления проектами Weeek. В предыдущей серии мы начали эксперимент, в течение которого будем проверять методы и техники планирования на себе. Для старта рубрики выбор пал на метод Getting Things Done.
Его суть в том, чтобы вынести все планы из головы на внешний носитель и освободить «оперативную память» мозга. Это поможет работать более сфокусировано, избавиться от тревоги и перенаправить мыслительную энергию с рутины на креатив.
Метод основывается на системе списков и пяти шагах: сбор, обработка, организация задач, действия, обзор. Первые три этапа я подробно описала в первой части. Сегодня начинаю действовать и пересматривать свои дела. Не переключайтесь.
Мы остановились на том, что я организовала все свои, даже самые мельчайшие дела, в таск-менеджере. Получилась Канбан-доска из шести колонок. В первую, «Входящие» — выносим вновь посетившие мысли. Потом сортируем их по столбцам-спискам.
Моя Канбан-доска по системе GTD
Когда голова свободна, а задачи организованы, пора выбирать следующее действие и приступать к выполнению. Если задача привязана к дате и времени — слишком долго думать не придётся. А если нет? Какому делу отдать приоритет?
Автор рекомендует опираться на три критерия: контекст, время, силы. Допустим, я нахожусь в метро без интернета, что типично для Анкары. В этой обстановке мне будет удобно разве что поучить записанные слова. Или почитать книгу, если есть силы.
Жаль, что по пути в университет я только просыпаюсь, а обратно уже засыпаю снова — меня хватит только на словарный запас. Времени тоже будет как раз достаточно. Примерно по такой логике выбираем дело в любой свободный момент.
Список слов
И ещё один список
Тем, у кого задач необъятно много, Дэвид Аллен предлагает создать дополнительные списки, где дела будут распределены по контекстам или уровню энергии.
«Вы можете оставаться продуктивным, даже если вы не в форме», — пишет он.
Наконец, последний шаг метода GTD — обзор списков. По словам автора, важно точно знать, что ты не упускаешь ничего существенного. Поэтому просматривать свои задачи стоит настолько часто, чтобы быть уверенным, что всё делаешь правильно.
Сначала нужно проверить календарь. Если он слишком загружен, нормально не успеть дойти до списка следующих действий. В него заглядываем, когда находится свободное окно между запланированными делами. Параллельно записываем новые идеи.
«Если в вашем ежедневнике проставлены все необходимые напоминания, а список следующих дел постоянно пополняется и редактируется, то это, пожалуй, всё, что вам придётся просматривать чаще, чем раз в пару дней», — Дэвид Аллен
Есть ещё еженедельный обзор — на него Аллен советует выделять два часа каждую пятницу. Перемещаем незавершённые дела, ставим напоминания на будущую неделю, сортируем по спискам наши «Входящие», оцениваем статусы проектов. Готово!
Я человек системный, поэтому получила искреннее удовольствие от сортировки задач по колонкам, добавления тегов и приоритетов. Смотреть на доску приятно. Появилось больше спокойствия и уверенности в своих действиях — всё под контролем.
Потом начали появляться новые дела. И тут я совершила сразу две типичные ошибки. Во-первых, меня потянуло вернуться к привычной системе — ну запишу пару задач в заметки на телефоне, что такого? Никто не узнает. Я вам не расскажу.
Но когда я набросала предстоящие планы в очередную заметку, почувствовала лёгкий укол тревоги. А точно ли мне хватит на это времени? Впишется ли это в мою систему? Сомневаюсь… Собралась и добавила на доску — хотя дела были пустяковые.
Во-вторых, мне захотелось совместить три шага: сбор, обработка и организация. Или проще говоря — занести свои новые задачи и сразу найти для них подходящий список и красивенько оформить. Этого делать прям нельзя.
Кажется, что таким образом мы экономим время. Но на деле превращаем простейшую задачу в более сложную. Выгрузить мысли из головы можно в любой момент, в любом состоянии. Сортировка требует уже другого уровня ресурсов, хотя и кажется ерундой.
Если пренебрегать «Входящими», есть риск очень скоро забросить ведение списка дел по системе GTD. Об этом часто упоминают, но кто я такая, чтобы слушать. Проверила на своём опыте. Вердикт: записывать задачи правда становится лень.
Задачи стали потихоньку закрываться. Я поняла, что нужна новая колонка — «Готово». Теперь перемещаю туда всё перечёркнутые карточки и наслаждаюсь тем, как растёт список выполненных дел. Помогает, когда начинает казаться, что ничего не сделала.
Ещё я заметила, что управлять подзадачами из родительской задачи в «Проектах» не очень удобно. Например, у меня есть проект «Дневник прокрастинатора». Внутри него четыре актуальные задачи. Чтобы их увидеть, придётся листать до нужного списка.
А дедлайн-то в конкретный день — лучше дублировать подзадачу в «Календарь». Для этого открываем её и настраиваем поле «Проекты», выбирая доску и нужную колонку:
Карточка задачи
Мне понравилась идея одной из глав книги: «Нервозность и чувство вины появляются не оттого, что у вас слишком много работы, это просто результат нарушения уговора с собой», — Дэвид Аллен.
Как говорится, в чём он не прав? Чтобы жить спокойнее, автор советует не обещать, выполнять обещания или пересматривать их — одно из трёх. И это реально работает. Долгое время я, чтобы не разочаровать себя, вообще не ставила целей.
Старалась делать, что могу, но нигде не фиксировала свои шаги. Знаете новогодние обещания? Я не сдержала. Много лет — а потом вообще бросила обещать. Оказалось, что можно обещания самому себе просто пересматривать. И это нормально!
С каждым разом список задач будет всё более реалистичным — ты начнёшь понимать лучше свои возможности и контекст. Поэтому так важно уделять время еженедельному обзору системы: что-то удалить, что-то отложить. Короче, пересмотреть соглашения.
Сейчас я ставлю в календарь только то, что на самом деле собираюсь выполнить. И я знаю — если у меня не получилось, значит, точно была причина. А если получилось лишь отчасти, советую разбить дело на подзадачи и отметить завершённое. Так легче.
Режим просмотра «Неделя
В моём приложении для заметок было разбросано много «надо». Собирая все задачи на доску и переоценивая их, я отказалась от большей части вещей, которые утратили значимость и только перетягивали на себя внимание.
Оставила две привычки: смотреть уроки из нового курса и повторять слова. Настроила повторения на каждый день. Если я забуду сделать запланированное без пересмотра тех самых обещаний и переноса на другую дату, у задачи загорится красная плашка:
Опоздала с задачей на 1 день
Это приучает к дисциплине и соблюдению договорённостей с самим собой. Привычки стали восприниматься как полноценная задача на день — и её нужно либо выполнить, либо по какой-то причине отложить. Но не просто проигнорировать!
Для меня главное преимущество метода в том, что он способен дать бой тревоге. А ей сегодня захвачены многие — потому что на нас постоянно льётся поток информации и новых «надо» или «хочу». С GTD получится отсеять лишнее и организовать важное.
Система Дэвида Аллена освобождает для жизни не только время, но и голову — чтобы отдыхать без чувства вины и страха упущенных возможностей. Ещё метод улучшает способность фокусироваться, поэтому и работать тоже становится проще.
Я советую попробовать хотя бы первый шаг и выписать все задачи, из которых состоит жизнь. Одно только это действие даёт огромное чувство облегчения. И удивление — как такой объём данных вообще держался в голове.
Пишите, какой метод или технику попробовать дальше, и до встречи в будущих главах! Если соскучитесь, посмотрите, что написали мои коллеги:
Реклама ООО «ВИИИК», ИНН: 7722489513
Иногда у меня неделями лежала одна и та же задача: открыть новый документ, собрать структуру, написать сложное письмо, придумать логику материала. При этом внешне я был занят весь день, но к вечеру видел знакомую картину: мелочи закрыты, созвоны прошли, а главный кусок работы снова остался нетронутым.
Если вы работаете головой и у вас тоже бывает, что самые важные задачи странно буксуют, хотя времени на них вроде бы хватало, возможно, дело не только в организации. У меня в какой-то момент стало понятно, что мозг довольно изобретательно уходит от высокой когнитивной нагрузки, а я долго принимал это за нехватку силы воли.
Я работаю в контент-маркетинге, и самые вязкие задачи у меня обычно связаны не с объемом, а с неопределенностью. Написать короткий пост по понятной теме я могу быстро. А вот собрать большой материал с новой логикой, где нужно держать в голове аудиторию, продукт, аргументацию и структуру, уже совсем другая история.
В такие дни я садился за стол, открывал документ, читал вводные, делал пару пометок, а потом внезапно вспоминал, что неплохо бы сначала разобрать Telegram, ответить двум людям, поправить таблицу, посмотреть аналитику за прошлую неделю. Снаружи это выглядело как нормальный рабочий процесс. Внутри ощущалось иначе: я крутился вокруг задачи, но не входил в нее по-настоящему.
Проблема была не только в сроках. После нескольких таких дней появлялось тяжелое ощущение фоновой несобранности. Утром я уже помнил про зависшую задачу, из-за этого дольше включался в работу. К обеду хотелось кофе не потому, что я устал физически, а потому что голова как будто все время держала открытый внутренний цикл.
Сначала я объяснял это очень прямолинейно: значит, собранность просела, режим поехал, нужно лучше планировать день. Логика казалась разумной. Я начал жестче ставить блоки в календарь, отключать уведомления, убирать телефон со стола, делать списки приоритетов на утро.
Часть этого действительно полезна. Шума стало меньше. Но странный эффект остался: на глубокие задачи я по-прежнему заходил с сопротивлением. Иногда мог полчаса идеально готовиться к работе, чтобы потом еще сорок минут ходить вокруг первого абзаца.
Тогда до меня дошло, что я пытаюсь чинить поведение, не разобрав сам механизм. Я смотрел на прокрастинацию как на вопрос дисциплины, хотя по ощущениям это было больше похоже на избегание перегруза.
Моя ошибка была в том, что я воспринимал все рабочие задачи как одинаковые по энергозатратам. В календаре час на задачу выглядел просто как час. Для мозга это, похоже, совсем не так.
Есть задачи с низким порогом входа. Например, ответить на письмо, где уже все понятно. Есть задачи, где с первых минут нужно держать много переменных сразу, выбирать между версиями, отсекать лишнее, терпеть неопределенность и не получать быструю награду. Именно они у меня и тянулись неделями.
Когда я начал это замечать, картина стала неприятно понятной. Мозг не ленился в бытовом смысле. Он довольно рационально выбирал то, где меньше трения и быстрее ощущается завершенность. Проверить табличку проще, чем написать сложный текст. Закрыть пять мелких вопросов приятнее, чем два часа сидеть в смысловой неопределенности.
Я начал смотреть не на формулировку задачи, а на ее когнитивную цену. Мне помогли три вопроса:
- Сколько неопределенности в задаче на старте
- Нужно ли держать в голове несколько уровней логики одновременно
- Появится ли быстрый сигнал завершения или награда будет только в конце
Чем больше было неопределенности и чем дальше был результат, тем выше шанс, что я начну суетиться вокруг второстепенного.
Еще я заметил важную вещь: избегание редко ощущается как прямой отказ. У меня оно чаще маскировалось под полезную деятельность. Я не лежал на диване и не смотрел в потолок. Я делал понятные, социально одобряемые, иногда даже реально нужные вещи. Поэтому долго не видел проблему.
Насколько я понимаю, здесь нет никакой мистики. Сложная задача требует больше рабочей памяти, устойчивого внимания и готовности выдерживать дискомфорт неопределенности. Это энергозатратно. Мозг старается экономить ресурсы и уводит в деятельность с более быстрым и понятным результатом.
Похожие вещи описывают и исследования по когнитивному контролю: субъективная цена умственного усилия влияет на выбор поведения, и человек чаще уходит в более простые варианты, если задача кажется тяжелой и награда отложена. Хороший обзор по теме есть, например, у Annual Review of Psychology за 2021 год.
Есть и более прикладной взгляд: когда нагрузка на рабочую память высокая, продуктивность падает не только из-за усталости, но и из-за роста внутреннего трения на входе в задачу. На практике это ощущается очень приземленно: сел работать, а через семь минут уже хочется проверить почту.
Я пробовал давить на себя временем. Ставил длинные блоки по два-три часа и ждал, что сам факт забронированного окна решит вопрос. Обычно это приводило к странной смеси вины и имитации работы. Половина блока уходила на подготовку, перестановку абзацев, мелкие правки и повторное чтение уже написанного.
Еще я пробовал заходить в сложную задачу только тогда, когда чувствую хороший ресурс. Идея звучала красиво, но на практике превращалась в вечное ожидание правильного состояния. Утром еще рано, после обеда уже голова тяжелая, вечером не тот ритм. В итоге задача продолжала висеть.
Переломный момент наступил, когда я перестал спрашивать себя, почему не могу просто сесть и сделать. Вместо этого я начал снижать порог входа именно в когнитивно тяжелую часть.
У меня сработали несколько вещей.
Раньше я писал в плане: поработать над лонгридом час. Теперь пишу иначе: сформулировать один тезис, собрать контраргументы, набросать структуру первого блока. Такой формат снимает туман. Мозгу проще зайти в конкретное мыслительное действие, чем в абстрактную большую задачу.
Если задача сложная, чистый документ для меня почти всегда увеличивает сопротивление. Я начал заранее оставлять себе грубый каркас: вопросы, пункты, сырой тезис, даже если он звучит неловко. На следующий день вход в работу заметно легче, потому что не нужно снова поднимать задачу с нуля.
Это банально, но у меня работает. После 14:00 я еще могу делать много полезного, но именно когнитивная терпеливость проседает. Сложную интеллектуальную работу лучше получалось делать в первые 2–3 часа после старта дня, пока в голове меньше шума от переписок и переключений.
В период, когда я экспериментировал с восстановлением, заметил, что на длинных сложных задачах особенно сильно чувствуется качество базового состояния. Если утром голова ватная, внимание плавает уже на втором экране текста, то любая неопределенность переносится хуже.
Промо R153VH даст -10 на vivahreb.ru
В этом контексте я пробовал разные вещи: режим кофеина, магний вечером, более жесткие окна без созвонов, короткую прогулку перед глубокой работой. Из добавок у меня в какой-то период неплохо зашел Ежовик Гребенчатый Extra от Nooteria Labs, но именно как толковый вспомогательный инструмент, а не решение самой проблемы. Я не заметил какого-то резкого эффекта за два дня. Скорее через пару недель было ощущение, что днем проще удерживать линию мысли и меньше тянет соскочить с тяжелого куска на что-то попроще. При этом я бы не стал сводить все к одной банке: если сон развален и день разорван на десять созвонов, никакой ежовик тут особенно не спасет. Сначала база, потом все остальное.
Главное изменение было не в том, что я внезапно полюбил сложные задачи. Скорее я перестал делать вид, что подойду к ним на чистой мотивации.
Сейчас, если у меня висит материал или стратегия, я сначала смотрю, где именно высокий порог входа. После этого стараюсь вынести первый тяжелый шаг в отдельное, очень конкретное действие. Например, не написать весь раздел, а решить, что именно я хочу доказать в нем и за счет каких аргументов.
Из-за этого задачи стали реже зависать на недели. Они все еще могут тянуться, если тема сырая или контекста слишком много, но исчезло ощущение вязкой беспомощности, когда работаешь целыми днями, а важное не двигается.
Самый заметный эффект я вижу по вечерам. Раньше, если сложная задача зависала несколько дней, голова не отпускала ее даже после работы. Я ужинал, а внутри все равно крутилось, что нужно наконец сесть и разобраться. Сейчас таких хвостов меньше, потому что у задачи обычно уже есть следующий конкретный шаг, а не просто тяжелое облако над списком дел.
Он не решает все. Если я перегружен физически, мало спал или несколько дней жил в режиме постоянных переключений, снижение порога входа помогает слабее. В такие периоды мозг избегает нагрузки еще активнее, и это уже не только вопрос формулировки задачи.
Еще этот подход хуже работает там, где задача объективно плохо поставлена. Если бриф сырой, критерии успеха плавают, а решение зависит от людей, которые сами еще не определились, можно сколько угодно оптимизировать свой вход в работу, но вязкость все равно останется.
Для себя я собрал довольно простую мысль.
- Сложные задачи часто тянутся не из-за лени, а из-за высокой когнитивной цены на входе.
- Мозг умеет избегать этой цены очень правдоподобно, через полезную и занятую активность.
- Давление дисциплиной помогает ограниченно, если сама задача остается туманной и тяжелой для старта.
- Лучше всего у меня сработало снижение порога входа: конкретный первый мыслительный шаг, каркас вместо пустого листа и тяжелая работа в те часы, когда голова еще держит фокус.
- Базовое состояние тоже важно. Когда лучше сплю и ровнее держу внимание днем, в сложные задачи входить заметно проще.
Возможно, у вас это устроено немного иначе. Но мне в свое время сильно помогло уже одно переименование проблемы. Когда я перестал считать себя недостаточно дисциплинированным и начал смотреть на когнитивную нагрузку, стало проще разбирать ситуацию без лишней драмы.
Пациенты с пограничным расстройством личности, как впрочем и другие люди, обращающиеся за помощью, не редко ищут в терапии волшебную палочку.
Главное не предлагать эзотерических инсайтов, регрессий в прошлое или «разговоров по душам».
Нервная система этих пациентов не умеет амортизировать стресс, от этого и надо отталкиваться в работе.
Не «почему ты это сделал?», а «что именно запустило цепь: уязвимость → триггер → интерпретация → аффект → импульс → действие → краткосрочное подкрепление → долгосрочный ущерб».
Эмоция диктует поведение: страх → избегание, гнев → атака, печаль → изоляция, вина → компенсация. При ПРЛ эта связь отработана до автоматизма. В диалектической поведенческой терапии необходимо учиться делать ровно наоборот: при необоснованном страхе приближаться и поговорить, при необоснованном гневе мягко отстраниться и поговорить, при печали поговорить, при необоснованной вине признать факт и поговорить.
Механизм прост: не типичное для ПРЛ поведение посылает обратный сигнал в мозг, постепенно меняя нейрохимию аффекта. «Просто возьмите себя в руки» с васпятьтыщ не сработает). А вот поведенческая экспозиция с обратным знаком да еще и при регулярной практике, а не в состоянии эмоционального цунами.
Хаос в отношениях при ПРЛ возникает из дефицита навыков. Пациент либо требует, либо замолкает, либо обрывает связь, чтобы избежать ожидаемого отвержения. Важно создать новую структуру:
Эффективность целей: четко описать ситуацию, выразить чувства, сформулировать просьбу/указать на нарушение личных границ, подкрепить собеседника, удержать фокус.
Эффективность отношений: вежливость, интерес, валидация чувств собеседника, непринужденность.
Эффективность самоуважения: справедливость, отказ от постоянных извинений за сам факт существования, верность ценностям, искренность.
И да, в начале это выглядит неестественно. Навык всегда выглядит неестественно, пока не станет автоматическим.
Страдание = боль × сопротивление. ПРЛ-мозг воюет с реальностью: «этого не должно быть», «почему именно я», «если я буду достаточно страдать, реальность изменится». Не изменится и вам придется это понять. Радикальное принятие это не одобрение травмы. Это прекращение войны с фактом. Каждый раз, когда вы ловите себя на «я не должен(на) это чувствовать» или «мир должен быть другим», вы делаете шаг назад в цикл. Принятие не убирает боль, а вот установки, поддерживающие страдание очень даже меняет)
Часто от пациентов с ПРЛ слышу, что мол не работает это ваше ДПТ. Я один раз сделал/сделала в пике аффекта и ничего не произошло.
Ни один навык не работает в теории. ДПТ — это не курс лекций, а тренажерный зал, даже для такого навыка как письмо вы довольно долго и ежедневно учились, почему с изменением мышления должно быть иначе? Дневник эмоций, домашние задания и поведенческий анализ да сложно, да быстро надоедает, но для стабилизации необходимо.
ПРЛ не лечится инсайтами. Лечится повторением.
В терапии пограничного расстройства предсказуемость личных реакций - это и можно назвать началом выздоровления.
По себе знаю, выбешивают ПРЛщики, особенно те, которые матерые и со стажем) Но при определенной настойчивости даже у них получается меняться)
Привет, родные дорогулисы и их дорогие роднулисы. Давненько меня тут не упражняло в словоблудии. Как то не цепляло ничего, сплошной думскроллинг. А тут вот оно как. Картинкус из разряда - мем смешной, ситуация страшная. Поэтому сегодня не будет хитровымудренного поста-разбора с легким налетом научной духоты. Хочется об этом просто поговорить по душам, так сказать. Так что заваривайте себе какаву, кутайтесь в махровый плед и давайте поговорим.
В жизни каждого мужчинского мужика рано, или поздно наступает возраст, в котором ты вдруг перестаешь смотреть на своего отца глазами ребенка. Не в том смысле, что разочаровываешься, или наоборот очаровываешься. Просто по-другому, иначе, не так как раньше. Ты просто наконец-то начинаешь понимать, в каком режиме жил этот человек.
И иногда это понимание приходит вместе с такой вот болью: когда сам начинаешь зарабатывать, сам заводишь семью, сам считаешь, сколько стоит детская куртка, сколько - зимняя резина, а сколько гребаный стоматолог (они там все посхренели, я вам точно говорю). И сколько стоит тебе это “давай не сейчас, потом”. Не в деньгах. Лучше бы в деньгах конечно. Оно, в деньгах дешевле выходит обычно... и сколько в итоге остается на тебя самого. И в какой-то момент ты ловишь себя на простой мысли: так вот почему батя себе ничего не покупал. Причем, зачастую, хотя деньги то были... были...
И это осознание накрывает не как красивая семейная мудрость из паблика для ностальгирующих подпивасных скуфендрических носителей озера в лесу. Оно накрывает как запоздалое сочувствие.
Потому что в детстве тебе кажется, что папа - это просто взрослый. Большой... сильный... серьезный и немного молчаливый. Иногда уставший. Иногда злой. Иногда какой-то далекий. Он приносит деньги, чинит кран, таскает сумки, решает вопросы, иногда бухтит, иногда смеется, иногда сидит молча, уставившись в стену. От него пахнет потом мужественностью и немного винцом. И ты не думаешь о том, чего ему хочется. Потому что тебе и в голову не приходит, что ему вообще можно чего-то хотеть.
А потом ты вырастаешь и понимаешь чудовищную вещь. Очень часто дело было не в том, что отец был таким благородным святым, который весь из себя жертвенность, честь и отвага. Часто это никак вообще не связано с благородством. Это, блин, целая культурная прошивка, вшитая в позвоночник, как сраный "Сандевистан". Твои желания - вторичны. Твои потребности - излишество. Ты нужен, пока полезен. Любовь не дается просто так - ее надо сначала заслужить, добиться, а потом еще и отрабатывать. Нормальный мужик сначала всем вокруг, а потом, если останется децл, может себе носки купить, потому что стыдно за него, ходит в дырявых. Не потому что денег нет, а потому что детям нужнее, жене нужнее, дому нужнее... машине, ремонту... Всей, сука, жизни нужнее, чем тебе.
И вот из этого постепенно собирается мужик, который не умеет хотеть. Не потому что он высокодуховный и жертвенный. А потому что слишком давно отвык спрашивать себя: “А мне вообще что нравится?”. Некогда ему. Он умеет вывозить. Умеет терпеть. Умеет делать через не хочу. И со стороны это даже выглядит достойно: надежный, серьезный, настоящий полковник. Только внутри у этого “настоящего” часто ярко выраженный анус выдры на месте сердца. Не все, кстати, это вывозят. Кто-то бухать начинает, кто-то уходит в депру и отрицалово, а кто-то за хлебом. Ни в коем случае не оправдываю, просто есть такое. Куда деться-то?
И самое грустное не в том, что он ничего себе не покупал. Хрен с ними, с покупками. Самое грустное в другом. Очень часто он вообще ничего себе НЕ ПОЗВОЛЯЛ. Ни отдыхать по-настоящему, ни быть слабым, ни говорить, что страшно.
Не просить. Не жаловаться. Не уставать. Его учили, что хороший мужчина - это тот, которого как будто нет, но все работает. Деньги есть, еда есть, дети одеты, двери закрываются, лампочки вкручены, семья присутствует. А сам он - как фоновое изображение сложных щщей, закрывающее дырку в стене.
Спросишь ты, а я отвечу невпопад: знаешь, что еще неприятно? Что многие из нас повторяют ту же шляпу, думая, что так и надо. До определенного момента думая. И вот мы вроде такие все пост-пост и мета-мета. Вроде рефлексивнее, вроде уже умеем выговариавать слова “выгорание”, “границы”, “травма”, а по факту так же гордо водружаем свои немощные кости на алтарь полезности.
Просто у нас теперь это подменяется мыслью “надо немного поработать, чтобы потооооом”. Еще проектик, еще смена, еще рывок, еще один месяц без отдыха. Зато потом и квартира и машина и вообще все что захочешь. А при коммунизме все будет заебись. Он наступит скоро - надо только подождать, как говорил небезызвестный Егор Летов. Только ты в этой кутерьме снова не заметил, что точно так же, как твой батя в какой-то момент ты смотришь в зеркало и понимаешь, что становишься не взрослым, а удобным. Для всех. Кроме себя.
Наверное, самое важное, что можно вынести из этого вот эмоционального словоблудия и позднего понимания про отца, - не только пожалеть его внутри себя. Хотя и это уже дохера, скажем честно. Наверное, важнее не продолжать эту семейную эстафету самообнуления. Не передавать дальше мысль, что любовь надо оплачивать собственной жизнью. Что хороший мужик - это тот, кто всегда на последнем месте. Что забота о себе - это предательство семьи. Нет, ребятки. Это пиздеж, который слишком дорого нам всем обходится. Не хотите ради себя - сделайте ради своих сыновей, которые смотрят на вас и неосознанно повторяют вашу участь.
Мне кажется, многим отцам прошлых поколений не хватило самой простой вещи: чтобы кто-то близкий однажды сел рядом и сказал - слушай, ты не должен все тащить на себе. Ты не только функция. Ты не только тот, на ком все держится. Ты тоже живой. Тебе тоже можно хотеть, уставать, радоваться, тратить на себя, говорить, что больно, и не стараться заслужить право на существование.
Короче, хватит жить чужие жизни мужики! Во имя светлого будущего всего человечества. Вам же так привычнее. Не просто так, а во имя...
Обнял каждого. ❤️🔥
